cg/mlpb/kritika_prog.md

Критика программы МЛПБ

Капитализм уже на ранних этапах своего развития сделал фактом
международный обмен.

Считать, что капитализм сделал фактом международный обмен -- значит нарушать принцип исторического материализма. Международный обмен был и при рабовладении, и при феодализме. Никуда он не денется и при различных формах коммунизма. Капитализм утвердил новый способ общественных отношений. Обмен — это категория обращения, которая сопровождает человечество с момента появления излишков продукта, тогда как капитализм — это этап, когда товаром становится сама рабочая сила. Суть капитализма не в обмене, а в том, что производство ведется ради прибавочной стоимости, извлекаемой из наемного труда. Обмен при коммунизме действительно может сменить форму (на прямой продуктообмен, как указано в п. 5 раздела 7 этой же программы (стр. 14)), но как связь между производителями он не исчезнет.

Авторы используют «международный обмен» как синоним «глобализации» или «империализма», что терминологически неверно. Вместо того чтобы подчеркнуть, что капитализм сделал обмен всеобщим и подчинил ему всё производство, они приписали ему создание самого факта обмена.

В двадцатом веке этот процесс шагнул далеко за пределы так
называемого цивилизованного мира и стал всеобщим. Международный характер
экономических отношений определяет единство великой освободительной борьбы
рабочего класса.

И опять здесь можно наблюдать нарушение принципа исторического материализма. Распространение капитализма за пределами капиталистического мира можно проследить начиная с эпохи голландской буржуазной революции. Называть страны "так называемыми цивилизованными" -- это отклонение от понятийного аппарата, ссылки на который ни в программе, ни в Уставе члены партии не найдут. Авторы пытаются приписать XX веку то, что было сущностью капитализма всегда. Они путают завершение территориального раздела мира (переход к империализму) с самим процессом выхода за пределы Европы. Это искажает понимание динамики развития формации. Фраза «так называемый цивилизованный мир» — это скорее заимствование из современной антиглобалистской публицистики, чем из марксистского аппарата. Это подменяет классовый анализ морализаторством, что недопустимо для документа, претендующего на преемственность с работами Ленина или Сталина.

Международный характер экономических отношений является частным случаем градиента термодинамических процессов. Почему бы авторам Программы не распространить процессы обмена великой освободительной борьбы рабочего класса на всю наблюдаемую Вселенную? Употребление эпитета "великий" в отношении борьбы рабочего класса может отражать масштаб и значение этой борьбы, но понимание значения этой борьбы на судьбу человечества можно оценить только после окончания основных процессов этой борьбы. Идеализм и громкая революционная фраза не заменит содержания фактической борьбы. Встретить в тексте Программы эклектику — попытку скрестить марксистский лексикон с эмоциональной риторикой и современными политическими штампами.

Поэтому коммунисты-большевики государств постсоветского пространства
считают себя одним из отрядов всемирной армии пролетариата даже при отсутствии
действующего Коммунистического Интернационала. Несмотря на объективную
раздробленность современного коммунистического движения, его конечная цель одна,
и эта конечная цель обусловлена характером буржуазного общества и направлением
его развития.

Данный абзац содержит несколько логических и диалектических ошибок. Коммунисты-большевики есть как территория постсоветского пространства, но и на территроиях других государств. Большевики по определению считают себя частью пролетариата и по определению являются по своему характеру интернационалистами. Но брать на себя ответственность за всех большевиков -- это выход за пределы фактической ответственности. В конце-концов, далеко не все из тех коммунистов, что называют себя большевиками являются на деле хотя бы социал-демократами. Ограничение в тексте «государствами постсоветского пространства» противоречит претензии на статус «отряда всемирной армии». Большевизм — это не географическая, а качественная характеристика (тип организации и чистота теории). Объединение всех сторонников левых идей в одну категорию — это отказ от качественного анализа в пользу количественного пафоса.

Также следует обратить внимание, что Коммунистический интернационал включал в себя не только большевиков. Как международная организация -- Интернационал является вершиной коммунистического движения, а не источником. Ссылаться на отсутствие Коммунистического интернационала, как сдерживающий фактор для работы партии большевистского характера -- значит расписываться в незнании принципов диалектического материализма. Ссылаться на отсутствие Коммунистического интернационала как на «смягчающее обстоятельство» — значит расписываться в собственной организационной слабости и непонимании того, что партия должна быть дееспособна в любых условиях.

Так же ошибочно утверждать, что цель существования коммунистической партии определяется характером буржуазного общества и направлением его развития. Коммунисты сами формируют свою программу действий и осуществляют её, равно как в условиях царизма, феодализма, и даже в условиях рабовладения. Диалектический подход не исключает ни одну из форм существования общества, а исторический опыт построения социалистического общества на деле доказывает, что и такой подход вполне осуществим. Утверждение, что цель «обусловлена характером буржуазного общества», превращает коммунистов в пассивное отражение капитализма. Если общество изменится (например, деградирует), значит ли это, что и цель должна «переобусловиться»?

Цель коммунистов — это осознанная необходимость переустройства мира, основанная на законах исторического развития в целом, а не только на текущих капризах буржуазии. Партийная работа даже в докапиталистических условиях должна строиться на принципе: большевизм силен именно своей способностью навязывать свою повестку истории, а не просто «реагировать» на направление развития капитала.

Буржуазное общество основано на товарном капиталистическом способе
производства, при котором большая часть средств производства принадлежит
незначительному кругу лиц — классу буржуазии. Поэтому подавляющее большинство
людей, пролетарии и полупролетарии, находятся в таком экономическом положении,
которое заставляет их постоянно или от случая к случаю продавать свою рабочую силу.
Являясь фактически наемными рабами, рабочие создают богатства, которые становятся
доходом класса капиталистов и их обслуги в лице высших государственных
чиновников.

И в первых же словах приведённого абзаца методологическая ошибка: да, буржуазное общество основано на товарном способе производства. Но указывать, что оно по своему характеру капиталистическое -- избыточно. Товарное производство -- и есть капиталистический способ производства. Также следует отметить небрежность в определении по средствам производства. Не просто "средства производства", а основные средства производства, так как не все средства производства дают на выходе товар. Многие средства производства дают продукт, для личного потребления. И это не есть капиталистический способ производства. Уточнение про основные средства производства принципиально. Без этого деления грань между капиталом и личным имуществом (инструментом ремесленника или кухонным ножом) стирается. Авторы программы совершают ошибку вульгарного материализма, сваливая в одну кучу условия производства товара и условия воспроизводства жизни.

Также является ошибочным введение класса полупролетариев. Пролетарии -- это часть общественной страты трудящихся, которые осознали свои политические интересы. Т.е. стали политическим классом. Кто такие пролетарии из приведённого текста сказать невозможно, так как не определена топология и онтология рассматриваемой доменной области. Но, можно предположить, что из-за отсутствия тех самых онтологии и топологии -- сами авторы не понимают смысла используемых слов. В тексте программы «пролетарий» — это просто статистическая единица, лишенная собственности. Использование приставки «полу-» в программном документе без дефиниции (кто это? самозанятый? крестьянин с наделом? фрилансер?) превращает классовый анализ в гадание на кофейной гуще. Если нет топологии (границ и структуры) домена, то политическое действие превращается в стрельбу по невидимым мишеням.

Что касается последней части абзаца, то здесь предложение построено верно, но сам факт, что из неправильных предпосылок получен верный результат не отменяет методических ошибок в начале абзаца. Когда политическая сила делает верные лозунговые выводы («чиновники — обслуга капитала») на базе рыхлой методологии, она неизбежно провалится на этапе реализации. Не понимая разницы между товаром и продуктом, авторы рискуют прийти к «обобществлению зубных щеток» вместо национализации монополий. Текущий анализ показывает, что авторы программы оперируют словесными фетишами, а не категориями. Они используют узнаваемые марксистские слова как магические заклинания, не понимая по сути их внутренней механики.

Технический прогресс, подготовленный капиталистическим способом
производства, создал небывалые прежде производительные силы, новейшую технику и
технологии во всех областях человеческой жизни. Но то, что могло бы быть средством
избавления от нищеты, тяжелого труда, бесконечного рабочего времени, на самом деле
служит лишь для дальнейшего подчинения общества интересам буржуазии, увеличения
зависимости наемного труда от капитала и усиления эксплуатации.

С этим абзацем невозможно не согласиться. Но, учитывая, что современная фаза развития капитализма есть империализм -- хотелось бы увидеть упоминание про империализм и его последствия для всего человечества. А последствия эти куда тяжелее чем простое обнищание и тяжёлый труд. Классики Маркс и Энгельс, и даже Ленин не могли предполагать до какой степени отчуждение дойдёт на сегодняшний день.

Авторы описывают эксплуатацию как линейный процесс «труд — капитал», забывая, что в эпоху империализма: финансовый капитал доминирует над промышленным. Вывоз капитала и долговой гнёт превращают целые страны в «коллективного пролетария». Технический прогресс используется не просто для интенсификации труда, а для установления тотального цифрового контроля и манипуляции сознанием. Сегодня мы наблюдаем отчуждение самой человеческой сущности: сегодня капитал отчуждает не только продукт труда, но и свободное время, персональные данные, эмоции и даже биологические параметры человека. Вместо простого «тяжелого труда» человечество столкнулось с угрозой деградации личности, разрушением социальных связей и превращением человека в «биоресурс» для алгоритмов транснациональных корпораций.

Упоминая «новейшую технику», авторы программы не делают диалектического вывода: эта техника при капитализме становится не просто орудием труда, а орудием подавления субъектности. Отсутствие в программе анализа когнитивного капитализма и империалистических войн за смыслы делает её архаичной.

Это же развитие производительных сил создает относительное уменьшение потребности предпринимателей в
живом труде рабочих. С одной стороны, армия безработных усиливает зависимость пролетариата от работодателей,
с другой, — производит на свет все известные язвы буржуазного общества: бродяжничество, алкоголизм,
наркоманию, проституцию и преступность.

Хороший тезис не раскрывается дальше, с опорой на империализм, как текущую форму капитализма. Далее по тексту нет никаких упоминаний о том, а что будет с этими людьми, которых неизбежная автоматизация выбрасывает на улицу? Также нет и упоминания о таком позорном явлении, которое помогает сверхкрупному капиталу поддерживать свой статус: наёмные армии, торговля человеческими органами, торговля людьми (42 млн. рабов -- такого уровня рабства не было даже во времена работорговли). Обращать внимание на явления капитализма низового уровня, и не упомянуть про явления верхнего уровня -- аналитическую часть Программы партии нельзя в таких условиях назвать качественной. Раз уж речь зашла про уровни, то следует говорить о качестве этого нового уровня. Но такого диалектико-материалистического анализа в Программе партии нет.

Автоматизация при капитализме не просто создает «армию безработных», она делает огромные массы людей ненужными для процесса извлечения прибыли. Авторы не задаются вопросом, как изменится классовая борьба, когда капитал перестанет нуждаться в живом труде миллионов. Для современного сверхкрупного капитала решение этой проблемы лежит не в области «социального обеспечения», а в области утилизации лишнего населения через региональные конфликты, пандемии или искусственную маргинализацию. Программа же стыдливо обходит эти «верхние уровни» анализа.

Это уже не «язвы», которые мешают капитализму, а формы его высокоприбыльного существования. Когда 42 миллиона рабов встроены в глобальные цепочки поставок, это не «пережиток феодализма», а высшая точка капиталистической рациональности. Акцентируя внимание на алкоголизме и бродяжничестве (индивидуальных бедах), авторы Программы упускают индустриальный масштаб современного варварства. Это делает их анализ не просто неполным, а дезориентирующим.

Если классики видели в пролетарии силу, растущую вместе с промышленностью, то современный империализм через отчуждение и автоматизацию пытается лишить угнетенных самой возможности стать политическим субъектом. Программа МЛПБ страдает «теоретической близорукостью». Она описывает симптомы болезни вековой давности, полностью игнорируя современную анатомию империализма.

Капитализм создал фабрику, план и общественный труд. Но общественный
характер труда на каждой отдельной фабрике сталкивается с частным интересом
капиталистов. В определенную отрасль, на определенные фабрики может быть
брошено много средств, а другие отрасли оказываются обделенными, даже если они
социально необходимы. Кроме того, извлечение прибавочной стоимости капиталистом
возможно только путем эксплуатации человека труда, рабочего. Поэтому капитал не
стремится использовать все достижения науки и техники, пока возможно
использование дешевого ручного труда. Это тормозит развитие производительных сил
ежедневно.

Можно согласиться с тем, что капитализм создал фабрику и труд в современном виде. Нельзя соглашаться с тем, что капитализм создал общественный труд вообще, и уж тем более план. Если считать, что в разных отраслях используются специфичные термины, то с таким же успехом можно заявить, что капитализм создал речь. Также нельзя утверждать, что общественный труд сталкивается с частным интересом капиталистов -- это методическая ошибка. Частный интерес есть и у трудящихся. И в равно такой же степени общественный интерес сталкивается с частными интересами трудящихся. Общественный труд сталкивается с частным присвоением результатов этого общественного труда. И это уже грубейшая ошибка в формулировках, задающая такой же ошибочный вектор для тех, кто придёт в партию. Подменяя «присвоение» «интересом», авторы уводят читателя из области политэкономии в область морализаторства и психологии. Это не просто небрежность, это дезориентация актива.

Общественный характер труда присущ человеку как виду (от охоты на мамонта до строительства пирамид). Капитализм лишь обобществил его в рамках гигантских производственных цепочек, но не «создал» его как феномен. Приписывать капитализму «создание плана» — это фактическая ошибка. Внутри фабрики план — это лишь инструмент авторитарного управления ресурсами. Называть это «созданием плана» так же нелепо, как приписывать капитализму изобретение арифметики на том основании, что бухгалтерия стала массовой.

Вторая методическая ошибка считать, что при капитализме могут быть какие-то обделённые социально-необходимые отрасли. Если капитал получает прогноз о 300% прибыли -- любая отрасль подвергается финансовой атаке капитала. И такая отрасль будет неизбежно страдать, как от перепроизводства, так и от падения качества с целью повышения нормы прибыли. И в конечном итоге, если бы капитализм заботился о социально-значимых отраслях -- он перестал бы быть собой. Странно упрекать сам капитализм в том, чем он не является. Для капитала не существует «социальной необходимости», существует только платежеспособный спрос. Упрекать капитал в том, что он не вкладывается в «социалку», — это всё равно что упрекать волка в том, что он не ест сено. Авторы программы пишут так, будто капитализм — это «испорченный социализм», который просто «забывает» о важных отраслях.

Последняя методическая ошибка: абзацем ранее говорилось о том, что капитализм развил технические средства производства. И причины этого понятны. В последнем предложении текущего абзаца говорится о торможении капиталом развития производительных сил. Если такое развитие обещает повышение нормы прибыли (или выживание в конкурентной борьбе) -- капитал вынужден развивать производительные силы. Два взаимоисключающих параграфа в соседних абзацах. Сложно заподозрить авторов Программы партии в хорошем знании логики и ясном представлении о том, что они хотят донести до потенциальных членов партии этой Программой. Капитализм развивает технику только как средство относительного увеличения прибавочной стоимости. Он развивает её и тормозит её одновременно, но в разных точках и по разным причинам. Авторы же просто сталкивают два утверждения лбами, не давая синтеза, что превращает текст в набор случайных тезисов.

Отсутствие логики и онтологической ясности в Программе делает её опасной для неофитов. Вместо того чтобы дать метод анализа, она дает кашу из правильных лозунгов и грубых теоретических ошибок.

Фабрика подчинена плану, а решения капиталиста и его торговые операции —
частное дело. В ситуации экономического подъема капиталисты увеличивают
вложения и производства без общего расчета, что однажды приводит к
перепроизводству товаров, к тому, что их не могут выкупить ни рабочие, ни служащие,
ни сами капиталисты. Перепроизводство создает кризис, который за короткий
промежуток времени уничтожает созданные в прошлые годы богатства. Это тормозит
развитие производительных сил циклично через определенные промежутки времени.

И ещё раз авторы допускают нарушение логики. Решение капиталиста и его торговые сделки -- точно также подчинены плану. Это не хаотичные действия, а последовательное воплощение логики капитализма. Капиталист не живёт в вакууме. Фабрика подчинена плану ровно так же, как и всё остальное и в такой же степени, в какой упорядочено общество. Также ошибка утверждать, что капиталист вкладывает средства без расчёта. Расчёт средств перед вложением -- это давняя практика уже по всему миру, и утверждать такое -- значит не понимать текущего положения вещей. Разумеется, никто не утверждает что планирование современных корпораций позволяет избегать кризисов перепроизводства, но уж точно в вопросах управления корпорации в условиях современных технических возможностей прогноза не допустят собственного краха. Устойчивость корпораций сегодня не подлежит сомнениям. "Слишком большой, чтобы утонуть" -- такую особенность точно и метко подметило современное общество. А если всё-таки корпорация тонет -- её место тут же занимает другая корпорация, что в конечном итоге -- не меняет сути дела.

Торговые операции и инвестиции сегодня — это не «частное дело», а строго детерминированные процессы, управляемые алгоритмами, биг-датой и стратегическим консалтингом. Утверждать, что капиталист вкладывает средства «без расчета», — значит отрицать существование целых индустрий риск-менеджмента и финансового планирования. «План на фабрике» и «стратегия корпорации» — это части одной и той же упорядоченной ткани капиталистического общества. Анархия производства на макроуровне не означает идиотизма на микроуровне, на который намекают авторы Программы. Современные корпорации стали «квазигосударствами». Их устойчивость поддерживается не только их собственными расчетами, но и прямой связкой с государственным аппаратом и центробанками.

Недавно весь мир наблюдал за кризисом перепроизводства ипотечных кредитов. Несколько банков рухнули, мир несколько полихорадило, но в-целом принципиально ничего не изменилось. Потому что основной продукт корпораций сегодня -- это суверенный долг, который продаётся недотёпам из недоразвитых стран уговорами, а чаще угрозами и вредными советами. Финансовый капитал -- вот лейтмотив современного капитализма, в эпоху империализма. И об этом член партии в Программе ничего не найдёт. Конечно, торможение развития производительных сил присутствует. Но огульное отрицание феноменов триллионных корпораций -- точно такой же идеализм, как было сказано ранее.

Программа обещает, что кризис «уничтожит богатства», но реальность показывает, что в эпоху империализма кризис часто становится инструментом перераспределения богатств в пользу крупнейших игроков, а не их уничтожения. Отсутствие в Программе анализа роли финансового капитала делает её бесполезной для понимания того, как работает современная эксплуатация. Пока авторы пишут о «перепроизводстве товаров», реальный капитал извлекает прибыль из «перепроизводства долгов» и финансовых пузырей.

Выводы

Вся Программа для критики здесь не приводится, так как по проведённому критическому анализу понятно, что программа МЛПБ не является семантически сильным и научно точным текстом.

1. Методологическая архаичность

Программа игнорирует переход капитализма в стадию империализма. Авторы описывают мир категориями XIX века (фабрика, кустарный обмен), не замечая господства финансового капитала, триллионных корпораций и торговли суверенными долгами. Это делает анализ неактуальным для современной борьбы.

2. Нарушение принципов исторического материализма

Смешение понятий: Авторы приписывают капитализму создание «международного обмена» и «плана», хотя эти явления существовали в других формациях.

Идеализм: Вместо научного анализа используются эмоциональные эпитеты («великая борьба», «так называемый цивилизованный мир»), что подменяет материалистическую оценку морализаторством.

3. Логические и диалектические

Взаимоисключающие параграфы: Программа одновременно утверждает, что капитализм развил «небывалые силы», и тут же — что он их «ежедневно тормозит», не давая диалектического синтеза этих процессов.

Подмена понятий: Противоречие между общественным характером производства и частным присвоением подменяется конфликтом «интересов», что уводит из сферы политэкономии в психологию.

4. Терминологическая невнятность (Отсутствие онтологии)

Проблема категорий: Использование терминов вроде «полупролетарии» без четкого определения границ и структуры (топологии) превращает документ в набор «магических заклинаний».

Незнание базиса: Смешение «средств производства» вообще с «основными средствами производства» (создающими товар) выдает слабую теоретическую подготовку авторов.

5. Игнорирование современной специфики

Утилизация масс: Программа видит в безработице лишь «язвы», не понимая, что современный капитал стремится к полной утилизации «лишнего человечества».

Новое рабство: Игнорируются индустриальные масштабы варварства (42 млн рабов, торговля органами, наемные армии), которые являются неотъемлемой частью прибыли сегодня.

Общий вердикт

Программа представляет собой «хвостистский» документ, написанный с позиций созерцательного материализма. За «большевистской» вывеской скрывается теоретическая немота, неспособность распознать современного врага (финансовый капитал) и попытка скрыть отсутствие реальной субъектности за громкой революционной фразой.