kritika_ustav.md 23 KB
Критика Устава МЛПБ
Марксистско-Ленинская Партия Большевиков - добровольный политический союз
коммунистов, стоящих на позициях марксизма-ленинизма (большевизма).
Вполне допустима мысль, что это партия, и она даже добровольная. Но союз партией быть не может. Либо союз, а значит добровольный, либо партия, а значит обязательная.
В определении как союза, так партии видится некий идеализм.
Союз предполагает свободу входа и выхода. Представление группы единомышленников. Союз может представлять политические интересы своих сторонников и даже обладать некоторой формальной (но весьма свободной) дисциплиной. И самое главное -- союз не предполагает прихода к управлению обществом.
Приход к управлению обществом предполагает партия. А для этого нужна дисциплина, устанавливаемая достаточно строгим Уставом, структурой и самое главное -- какой-то методикой, на основе которой и построена вся деятельности партии. Заявлена "марксистко-ленинская" партия, и можно предположить, что и методика взята из этого же раздела философии. Но пояснение что партия -- это союз, автоматически низводит партию до состояния фетишисткого кружка.
В определении самой партии ленинского типа нельзя найти язъяна по форме, в отличии от фактически реализованного органа управления обществом.
Партия является организацией авангарда пролетариата, связанной сознательной
пролетарской дисциплиной, построенной на основе демократического централизма и
интернационализм.
Утверждение что партия является организацией авангарда пролетариата обладает метафизическим налётом. Не дано определение авангарда и не дано определение пролетариата. Можно сослаться на ленинские работы по партийному строительству, но в текущих условиях необходимо указать на методическую ошибку: пролетариат -- это страта трудящихся, как объект, который осознал себя субъектом. Т.е. классом. А это и есть качественный переход от объекта истории к субъекту истории. Т.е. по сути пролетариат -- это и есть партиец. Но авангард политического класса не называет себя сам. Таковым его признаёт субъект политической борьбы. В позиционировании себя авангардом есть некоторая нескромность, но что ещё хуже -- признаки самофетишизма. С точки зрения диалектики: партия не организация над классом -- партия это высшая форма организации пролетариата.
И ещё раз следует отметить, что отсутствие топологии и онтологии (или хотя бы ссылки на неё) снижает ценность документа весьма существенно. В таком виде Устав будет извечным предметом критики, и тем более обструкции.
В своей деятельности партия руководствуется теорией и практикой Маркса-
Энгельса-Ленина-Сталина, Программой Партии и настоящим Уставом.
Устав партии вправе ссылаться на любые теоретические и практические положения. Но необходимо отметить, что Устав устанавливает методику осуществления процесса жизнедеятельности (тут ссылка на теоретиков вполне уместна). Но Программа партии есть постоянно меняющийся, движущийся субъект, который постоянно адаптирует свои цели и задачи под вновь меняющиеся условия. Т.е. это некоторая переменная величина, подчинённая константе -- Уставу. Методическая ошибка указывать в Уставе ссылку на Программу партии, какая бы эта программа актуальная не была. Указывать ,что Устав руководствуется Уставом -- это тавталогия и не самый хороший русский язык, в отличии от В. И. Ленина. С точки зрения партийного строительства, такая формулировка — подарок для «внутреннего бюрократа». Любое тактическое гибкое решение, не прописанное в текущей Программе, может быть объявлено антиуставным, поскольку Устав директивно вменяет Программу как догму. Это убивает живое творчество масс и превращает диалектический метод в административный рычаг.
Членом Партии считается всякий, признающий ее Программу и соблюдающий
Устав, работающий в одной из первичных партийных организаций и регулярно
уплачивающий членские взносы.
Вполне можно допустить, что членство в партии не обязывает имет ькакие-либо уставные удостоверения. Принадлежность к партии, действительно, определяется не членским билетом, а живой мыслью, словом и делом. Но если член партии является безработным и не может регулярно (или вообще) оплачивать членские взносы -- становится ли от этого такой член партии не членом партии? Разве признак наличия партийных взносов не является последним (а возможно и ложным), для определения принадлежность к партии? Это проявление идеализма, которое следует признать, уже не в первый раз встречается в текущей версии Устава. Не является ли это признаком того, что авторы Устава не владеют диалектическим материализмом и диалектикой в частности?
Все члены Партии равны в своих правах. Член Партии имеет право:
- Принимать участие в деятельности Партии, участвовать в свободном деловом
обсуждении на партийных собраниях или в партийной печати.
Принимать участие в деятельности Партии -- это не право члена партии, а его обязанность. Партия без дела мертва. Равенство всех членов партии -- это идеализм. Далеко не все члены партии (как следует далее из текста) равны в своих обязанностях и правах. "Свободное деловое обсуждение" -- это не есть конкретная истина в отсутствии определения для "свобода", "деловой" и "собрание". Вместо свободный -- в порядке самоявочной очереди. Вместо деловой -- по существу обсуждаемого вопроса. Вместо собрания -- повестка собрания. Само по себе собрание может не иметь какой-либо определённой цели, а значит и не может являться практической (а значит и политической) деятельностью. Собрание должно рассматриваться как процесс (с целью и результатами), а не как событие.
Партия не создаётся для наделения правами своих членов. Она создаётся для обретения прав ,через наложение обязанностей на своих членов. Мещанский вопрос "А что вам даёт эта ваша партия?" в фразе выше убивает весь дух апволюционного вектора. Право предполагает потребительское отношение к политическому контенту, формирует клуб пассивных наьблюдателей. Т.е. придаёт дух буржуазной партии. В реальности члены партии различаются по уровню теоретической подготовки, опыту и вкладу в общее дело. Формальное равенство игнорирует реальное разделение труда внутри организации. Единство -- обязательно, но никак не идеалистическое равенство. Единство (солидарность в действии) не означает тождества (одинаковости). В живом организме органы не «равны» по функциям, но едины в жизнедеятельности.
- Выдвигать, избирать и быть избранным в любой партийный орган, на любую
партийную должность
Допустим, что речь идёт не про право, а про обязанность. И в этой обязанности опят ьсквозит идеализм: лучшего хирурга для проведения сложнейшей операции не выбирают. Его авторитет подтверждается конкретной практикой. Тем более, не может медицинская нянечка выдвигать на должность академии медицинских наук кого-либо. У неё нет на это соответствующей квалификации. Но на должность старшей няни (или для направление на обучение медицинских сестёр) -- вполне может. Практика такого кандидата у всех на глазах первичной организации, кандидата выбирающие знают лично и доверяет ему. Если даже кандидат чего-то не умеет или не знает. Провозглашая возможность быть избранным в любой орган, Устав отрывает «право на власть» от «способности осуществлять власть». Это метафизический разрыв между субъектом и его функцией. Предоставление права выбирать «в любой орган» без ценза компетенции превращает выборы в конкурс симпатий (популизм), а не в отбор наиболее эффективных кадров. Это путь к деградации руководства. Устав же предлагает механическую схему, где анонимный голос может решать судьбу теоретического центра. Это убивает живую связь между руководством и базой, заменяя её бюрократической фикцией.
- Принимать личное участие в заседаниях любого вышестоящего партийного органа
во всех случаях, когда выносится решение о его деятельности или поведении, либо
если рассматривается вопрос, инициатором которого он является.
И опять стоит отметить элементы идеализма. Чтобы оценить книгу -- не нужно приглашать автора книги. Чтобы съесть хлеб -- не нужно участие пекаря. Но для излечения больного -- больной нужен физически. Обратите внимание: ни для наказания ,ни для порицания -- для излечения. Чтобы не обсуждать деятельность члена партии -- ему должна быть поставлена конкретная задача с измеримыми критериями оценки. И если член партии без уважительных причин раз за разом не выполняет минимальные требования по количеству (и что ещё хуже качеству) -- зачем нужно его присутствие для принятия решения. Или вообще зачем тогда нужно собирать собрание, если измеримые показатели можно оценить автоматически? Следует признать, что огромное количество задач автоматизировать либо крайне дорого, либо вовсе невозможно. И тут личное присутствие, и обсуждение на собрании -- целесообразно. Но разнос газет или расклеивание прокламаций -- это систематический, практический понятный процесс. Положение выше это не раскрывает, не конкретизирует, не направляет.
- Обращаться с вопросами, заявлениями и предложениями в любую партийную
инстанцию вплоть до Центрального Комитета (далее по тексту ЦК) или Съезда
Партии.
И ещё раз мы можем наблюдать демократию в духе буржуазной парламентской трескотни. Центральный партийный орган не должен принимать к рассмотрению вопросы в духе "а какого цвета у вас щеночки?". Каждый орган и член партии должен заниматься своей работой. Целесообразно предусмотреть процедуру "свободного поиска", но как и для всякого процесса для него должно быть предусмотрено место и время. Выкрики с мест способны полностью оглушить партию, какой бы сплочённой она не была. Партийная инстанция — это ресурс. Время ЦК или делегатов Съезда — это ресурс стратегического планирования. Разрешая «обращаться с вопросами в любую инстанцию», документ легализует информационный спам. В материалистическом понимании, вопрос должен подниматься на уровень выше только тогда, когда он не может быть разрешен на текущем уровне. Здесь же этот фильтр отсутствует. Право «обращаться» создает иллюзию участия в управлении. Это типичная парламентская уловка: «говорите, что хотите, всё равно решать будем мы, но право вы имеете». В партии действия коммуникация должна быть функциональной. Запрос в ЦК должен быть обоснован невозможностью решить задачу на месте, а не просто желанием субъекта «быть услышанным».
Первичные организации обязаны решать вопросы самостоятельно в широком диапазоне, оговоренном в Уставе. Это и есть прямая партийная демократия с учётом интересов центра и на местах. Данный пункт Устава — это механизм самопаралича организации. Он поощряет индивидуализм («я имею право спросить у самого генсека») в ущерб коллективной дисциплине и субординации. Вместо того чтобы строить вертикаль действия, авторы строят горизонталь жалоб. Конкретная истина всегда на месте: только первичная организация знает реальное положение дел на своем заводе или в районе. Перенос решения этих вопросов в ЦК — это акт идеалистического отчуждения, где люди, не знающие специфики, пытаются судить о ней по бумажкам.
- Участвовать в работе не партийных общественных организаций, принципы и
деятельность которых не противоречат Программе и Уставу Партии.
В данном пункте указано не право, а ограничение. В-целом, ограничение разумное, но почему оно находится в разделе "прав"? И опять же идеализм, в упоминании Программы партии как "изменяемом векторе тяги" при "фиксированном реактивном двигателе"? Авторы идеалистично верят, что можно зафиксировать «непротиворечивость» на бумаге, игнорируя, что общественные организации — это тоже процессы. Сегодняшний профсоюз может быть союзником, а завтра — штрейкбрехером. Устав же предлагает статичную проверку на соответствие тексту, а не классовому интересу. Кто и как определяет «непротиворечивость»? Без онтологии и топологии (о которых было сказано ранее) это превращается в поле для субъективного произвола руководства. Любую активность (от кружка кройки и шитья до экологического движения) можно объявить «противоречащей Программе», если в Программе не прописано иное. Это делает партийца заложником текстовых трактовок, а не живого дела.
Так же в пункте Устава выше кроется и другая опасность: пункт выдает страх авторов перед диффузией идей. Вместо того чтобы направлять своих членов в общественные организации для руководства ими и внесения туда партийного сознания, Устав пассивно разрешает там «участвовать», лишь бы «не противоречило». Это позиция обороны, а не наступления. Авторы пытаются объять необъятное: дать «свободу», но ограничить её переменной величиной (Программой), при этом называя ограничение — правом. Это классическая эклектика вместо диалектики.