|
|
-Партия стремится юридически вписаться в политический ландшафт в стране. Название партии выступает как политический бренд. В условиях легальной работы намерение оправдано, но как всем широко известно -- партия не сочетает легальную работу с нелегальной, как можно было бы ожидать от коммунистической партии. Из чего можно сделать вывод: бренд формируется для того, чтобы его можно было повыгоднее продать. Это превращает партию в сугубо электоральный механизм. Коммунистическая партия в классическом понимании (ленинском) рассматривала легальную площадку лишь как трибуну, а не как конечную цель. Здесь же бренд становится самоцелью для сохранения госфинансирования и мест в парламенте.
|
|
|
+Партия стремится юридически вписаться на политический рынок в стране. Название партии выступает как политический бренд. В условиях легальной работы намерение оправдано, но как всем широко известно -- партия не сочетает легальную работу с нелегальной, как можно было бы ожидать от коммунистической партии. Из чего можно сделать вывод: бренд формируется для того, чтобы его можно было повыгоднее продать. Это превращает партию в сугубо электоральный механизм. Коммунистическая партия в классическом понимании (ленинском) рассматривала легальную площадку лишь как трибуну, а не как конечную цель. Здесь же бренд становится самоцелью для сохранения госфинансирования и мест в парламенте.
|
|
|
Партия аккумулирует протестные голоса, которые затем конвертируются в мандаты. Оппоненты партии часто указывают на наличие в списках КПРФ крупных бизнесменов («красных директоров»), что подтверждает гипотезу об использовании бренда как выгодного актива, а не как инструмента классовой борьбы. Это указывает на противоречие между формой и содержанием. Если партия существует только в правовом поле, созданном её идеологическим противником, то она неизбежно становится частью этого поля, адаптируется к полю и всячески теряет свой протестный потенциал.
|
SVI